История - Великий князь Василий Дмитриевич

Великий князь Василий Дмитриевич

Дмитрий Донской оставил Россию готовую
снова противоборствовать насилию ханов: юный сын
его, Василий, отложил до времени мысль о
независимости и был возведен на престол в
Владимире послом царским, Шахматом. Таким
образом, достоинство великокняжеское сделалось
наследием владетелей Московских.
Великий князь, едва вступив в лета юношества,
мог править государством только с помощью Совета:
окруженный усердными боярами и сподвижниками
Донского, он заимствовал от них сию осторожность в
делах государственных, которая ознаменовала его
тридцатишестилетнее княжение и которая бывает
свойством аристократии, движимой более
заботливыми предвидениями ума, нежели смелыми
внушениями великодушия, равно удаленной от
слабости и пылких страстей. Опасаясь прав дяди
Васильева, князя Владимира Андреевича, основанных
на старейшинстве и на славе воинских подвигов,
господствующие бояре стеснили, кажется, его власть
и не хотели дать ему надлежащего участия в
правлении: Владимир, ни в чем не нарушив договора,
заключенного с Донским, - быв всегда ревностным
стражем отечества и довольный жребием князя
второстепенного, - оскорбился неблагодарностью
племянника и со всеми ближними уехал в Серпухов,
свой удельный город, а из Серпухова в Торжок. Сия
несчастная ссора, как и бывшая с отцом Василия,
скоро прекратилась возобновлением дружественной
грамоты 1388 года. Владимир, сверх его прежнего
удела и трети московских доходов, получил Волок и
Ржев; за то обещал повиноваться юному Василию как
старейшему, ходить на войну с ним или с полками
великокняжескими, сидеть в осаде, где он велит; а с
Волока платить ханам 170 рублей в число пяти тысяч
Васильевых.
Три предмета долженствовали быть главными
для политики государя Московского: надлежало
прервать или облегчить цепи, возложенные ханами на
Россию; удержать стремление Литвы на ее владения;
усилить Великое княжение присоединением к оному
уделов независимых. В сих трех отношениях Василий
Дмитриевич действовал с неусыпным попечением, но
держась правил умеренности, боясь излишней
торопливости и добровольно оставляя своим
преемникам дальнейшие успехи в славном деле
государственного могущества.
На семнадцатом году жизни он сочетался
браком с юною Софиею, дочерью Витовта, сына
Кестутиева. В одной из летописей сказано, что
Василий, в 1386 году бежав из Орды в Молдавию, на
пути в Россию был задержан Витовтом в каком-то
немецком городе и, наконец, освобожденный с
условием жениться на его дочери, через 5 лет
исполнил сие обещание, согласно с честию и пользою
государственною.
Государствование Василия было славно и
счастливо: он усилил Великое княжение знаменитыми
приобретениями без всякого кровопролития; видел
спокойствие, благоустройство, избыток граждан в
областях своих; обогатил казну доходами; уже не
делился ими с Ордою и мог считать себя
независимым. Хотя послы ханские от времени до
времени являлись в Москве: но, вместо дани,
получали единственно маловажные дары и
возвращались с ответом, что Великое княжение
московское будто бы оскудело и не в силах платить
серебра ханам.
К блестящим для России деяниям Василиева
государствования принадлежит услуга, оказанная сим
Великим князем императору греческому, Мануилу. Уже
славное царство Константина Великого находилось
при последнем издыхании. Сведав о сем жалостном
оскудении монарха единоверного, Василий
Дмитриевич не только сам отправил к нему знатное
количество серебра, но уговорил и других князей
российских сделать то же.
В его княжение россияне начали счислять годы
мироздания с сентября месяца, оставив древнее
летосчисление с марта.
Уже при Дмитрии Донском некоторые
знаменитые граждане именовались по родам или
фамилиям, вместо прозвищ, коими различались
прежде люди одного имени и отчества: при Василии
сие обыкновение утвердилось, и древние славянские
имена вышли из употребления.
В сие время Москва славилась иконописцами,
Симеоном Черным, старцем Прохором, городецким
жителем, Даниилом и монахом Андреем Рублевым,
столь знаменитым, что иконы его в течении ста
пятидесяти лет служили образом для всех иных
живописцев.
В 1394 году Великий князь, желая более
укрепить столицу, велел копать ров от Кучкова поля,
или нынешних Сретенских ворот, до Москвы-реки,
глубиною в человека, а шириною в сажень. Для сего, к
неудовольствию граждан, надлежало разметать
многие домы: ибо ров шел сквозь улицы и дворы.
Следственно Москва была тогда уже обширнее
нынешнего Белого города.